«ЛЕСНОЙ ЧЕЛОВЕК»
НАША «РОДСТВЕННИЦА»
К человекообразным обезьянам относится не только горилла. На азиатских островах Суматра и Калимантан живет обезьяна орангутан.
«Оранг» в переводе с малайского языка значит «человек», «утан» — «лесной».
Орангутан — житель лесных, нередко болотистых чащоб. На деревьях рождается, здесь же взрослеет, обзаводится семьей, стареет. Деревья для него — и дом родной, и корм всегдашний.
… Солнце прячется за лес, и орангутан ко сну готовится. Руками ветки под себя подгибает, усердно приминает, некоторые легко ломает и укладывает.
И как не надоест ему каждый день новую постель устраивать?
Тяжелы обезьяны. Иные до двухсот килограммов весят. По высоким деревьям лазят спокойно, но с предосторожностью. Увидит орангутан плод — и начинает подтягиваться к нему. Ветка затрещала — оранг остановился, видно, прикинул, что ветка может обломиться. Попятился назад, прилег на ветку и сорвал плод протянутой рукой.
Шагает он, опираясь руками о землю: они помогают ему в ходьбе. Руки у него длиннее ног.
Пригнется оранг к воде, выпятит губы и пьет. Иногда кисти рук в воду опускает, чтоб потом обсосать их.
Иной раз на водопое на него отваживается напасть крокодил.
Страшен тогда оранг в своей ярости. Может схватить руками за челюсти крокодила и разорвать ему пасть.
Много интересного в жизни лесных обезьян.
Родилось дитя и сразу за шерсть матери хватается. И руками и ногами. Мать подтягивает несмышленыша к сосцам, а он от шерсти не может оторваться. День-другой мучается мать, пока малыш научится молоком кормиться. Научится, а потом никак не отвыкает. Годов до четырех все тянется к молоку.
Зябко ночью малышу. Ничего, мать его обогреет.
Рано приучает мать неопытного малыша за ветки хвататься — чуть ли не на десятый день. А подрастет — с соседом-ровесником на ветках, как на качелях, покачивается. Забавно ловят друг друга. На дереве играют.
Отчаянно защищает мать своего детеныша от звероловов. Ради него может погибнуть.
«Лесной человек» в настоящее время в большой опасности. Ему грозит полное исчезновение.
Правда, в Индонезии орангутан взят под охрану закона. И пожалуй, самое важное — введен запрет на скупку детей орангутана для зоопарков. Пусть живут на воле!
Может быть, странно слышать, что горилла схожа с человеком по многим признакам: составу крови, числу зубов, походке и даже… заболеваниям. И руки, и ноги у нее есть. И ладони у рук, и ступни у ног. И походка прямая. И хвоста нет. И уши схожи.
Высока, плечиста, мускулиста горилла. Особенно самец. Рост — два метра, а вес и двести пятьдесят килограммов не редкость. Тяжеловата обезьяна. Оттого, видно, что мало ходит, а много ест. С восходом солнца начинается ее завтрак и длится часа два.
Сидит обезьяна на дереве или траве и протягивает длинные волосатые руки то в одну, то в другую сторону. До свежих листьев, почек, побегов тянется. Оборвет все лакомое и на другое место перебирается. Ест не торопясь. Никого из зверей не тревожит, не выслеживает. Да и зачем? Еда у нее вегетарианская, одна зелень.
Воды горилла не пьет. Ни капельки. Видно, в сочной еде ее хватает.
Живут гориллы семьями или группами. Глава семьи — старейший по возрасту. Его легко отличить по спине. Волосы на нем серо-серебристого цвета.
В обезьяньей семье несколько матерей, много детей и подростков.” Иная семья до двадцати животных насчитывает. В такой семье из поколения в поколение передается послушание старшим, особенно вожаку.
Вот и сейчас… Вожак после завтрака отдыхать готовится. И семья ему подражает. Всяк по-своему устраивается: кто лежа, кто сидя, кто скорчившись.
Любят гориллы на солнце нежиться. И это понятно: в тропической Африке, где живут они, месяцев восемь льют дожди.
Но вот вожак, по всей вероятности, отдохнул, поднялся, и все встали. Гуськом пошли за ним кормиться…
Так и живут беззаботно: едят — отдыхают, едят — спят. Где ночь застанет, там и ночлег семейный.
Вожак и здесь, пример показывает. Первым на дереве ветки сгибает, листьями устилает, лежанку мастерит. Другие взрослые гориллы тоже усердствуют, лежанки делают. И так перед каждым сном. Всегда у них новые постели, потому что всегда оказываются они на новом месте. Спят подолгу, часов тринадцать.
Целыми днями пасутся гориллы на избранном участке, как в собственном поместье. Но случаются встречи двух семей на границе владений. Тут вожаки свой характер и смелость во всей полноте показывают. Нахмурят нависшие брови, уставятся друг на друга злобными глазами.
Страшен их вид в это время. Черные, лох
матые, взъерошенные,
скалят зубы, рычат. С остервенением бросают вверх сорванные ветки или пучки травы. Кулаками в грудь себя колотят. Не хочешь обиды — отводи взгляд в сторону и уходи без драки, подобру-поздорову.
В семье горилл, как у некоторых других млекопитающих, взгляд играет большую роль. Провинился перед вожаком — прячь взгляд в сторону. Гнев вожака от такой покорности спадает.
Бывает, что провинившийся перед вожаком на землю падает, подобрав под себя руки и ноги. Кто же такого тронет!
Замечено и другое удивительное в поведении горилл: кивок головы — знак принятия дружбы, знак согласия. А ученый-зоолог Георг Шаллер, проживший близ горилл около двух лет и спавший в десяти метрах от них, наблюдал, как гориллы танцуют. То одну, то другую руку вскидывает горилла перед собой, шлепая ладонями по груди. Ветку в зубах, что кинжал, сжимает. В конце танца по земле ладонями что-то выстукивает.
А Диана Фосси, пробывшая рядом с гориллами в Африке три тысячи часов, открыла много неизведанного. По ее утверждению, гориллы могут не только рычать и ворчать, но и «по-свинячьи хрюкать» и «по-совиному ухать».
А теперь, пожалуй, будет еще больше возможности изучать горилл, так как они во всей Африке взяты под охрану.