Летят журавли в весеннем поднебесье. Громко и дружно курлыкают: «Курлы-курлы!» Ладный хор, многоголосый.
И полет их приметен. У каждой птицы шея длинная. А ноги, пожалуй, еще длинней. И шея и ноги в одну линию вытянуты.
Не глаза красновато-бурые, не ноги голубые высокие, не черно-белое оперение крыльев этого кулика привлекательны, а редкостный клюв. Он тонкий, длинный, заостренный, а конец его кверху загнут, как шило сапожное. За шило-клюв и названа птица шилоклювом. В старину называли ее и чеботарем. Потому что чеботарь — это тоже сапожник.
Шилом-клювом птица еду отыскивает. Ходит-бродит по мелководью, не поднимая ног из-под воды. Опущенным клювом влево-вправо покачивает. В приоткрытый клюв воду с илом пропускает.
Зазвенит весна ручьями, засияет солнечными лучами, и летят к ней разные птицы. Издалека летят.
И утка кряква прилетает.
Поет весна журчащей водой да веселым ветром, и птицы ей в такт подпевают: кто щебечет, кто курлыкает, кто воркует, а кряква — крякает. За то и названа кряквой.
Не одна кряква прилетает в края весны, а с селезнем. Его сразу заметишь. Он в ярком наряде.
Птица киви — необычная птица: бесхвостая, не летает, да и крыльев у нее нет. Перья больше похожи на волосы. Зато клюв, пожалуй, втрое длиннее головы.
Птица размером невелика — с курицу, а яйцо откладывает весом… в полкилограмма! Долго приходится высиживать такое
огромное, с толстой скорлупой яйцо. Почти восемьдесят дней. Птенец, вылупившийся из него, с неделю ничего не ест. Ему хватает пищи, накопленной в яйце.
Днем она спит, прячась от солнца под деревом или в норе. С приходом ночи киви охотится. И не по верхам отыскивает добычу, а в земле. Воткнет клюв в сырую землю и ожидает, когда дождевой червь ближе подползет.